Она прожила долгую, насыщенную жизнь, полную драматизма и одиночества, буквально не дожив месяц до 88-летия. Не все знают, что фамилия Раневская на самом деле – псевдоним, который актриса взяла еще в ранней юности из пьесы «Вишневый сад» своего земляка-таганрожца Антона Павловича Чехова, которого боготворила.
"Совершенная бездарь"
В 1915 г. к директору одного из подмосковных театров явилась молодая девица весьма неординарной наружности с рекомендательным письмом. Письмо было подписано близким приятелем директора, московским антрепренером Соколовским. «Дорогой Ванюша, – писал он, – посылаю тебе эту дамочку, чтобы только отвязаться от нее. Ты уж сам как-нибудь деликатно, намеком, в скобках, объясни ей, что делать ей на сцене нечего, что никаких перспектив у нее нет. Мне самому, право же, сделать это неудобно по ряду причин, так что ты, дружок, как-нибудь отговори ее от актерской карьеры – так будет лучше и для нее, и для театра. Это совершенная бездарь, все роли она играет абсолютно одинаково, фамилия ее Раневская…» Неизвестно, как бы сложилась судьба 19-летней Фаины, если бы Ванюшка внял просьбе друга и выгнал начинающую актрису.
В том же 1915 г. Раневская начала свою сценическую деятельность в Малаховском дачном театре под Москвой. Она не училась в театральных институтах, но, оставаясь в определенном смысле непрофессионалом, исколесила полстраны с провинциальными труппами. Ее первые успехи в профессии связаны с исполнением характерных ролей, например Шарлотты в «Вишневом саде», Змеюкиной в чеховской «Свадьбе», Дуньки в «Любови Яровой». С 1931 г. Раневская – актриса московского Камерного театра, затем она работала в Центральном Театре Красной Армии и в Театре им. Моссовета.
В поисках настоящего святого искусства
Однажды в телевизионном интервью Раневская со свойственной ей самоиронией вспоминала насыщенную юность, связанную со сменой многочисленных театральных коллективов. На вопрос ведущей Натальи Крымовой о причинах столь бурной деятельности Фаина Георгиевна ответила:
– Я искала настоящее святое искусство!
– И наконец нашли его?
– Да.
– Где же?
– В Третьяковской галерее.
Раневская действительно работала во многих театрах: Малаховском, Евпаторийском, Смоленском и в других. Это были, конечно, провинциальные коллективы, но именно в них начинающая актриса постигала все азы театрального искусства. Большой удачей стало знакомство и дружба с известной драматической актрисой и педагогом Павлой Леонтьевной Вульф, благодаря чему у юной артистки появилась не только партнерша по сцене, но и наставница.
Огромный талант Раневской раскрывался как в крупных ролях, так и в небольших эпизодах. Чего стоит одна крохотная роль Маньки-спекулянтки из спектакля по пьесе В. Билля-Белоцерковского «Шторм»! Во-первых, текст своей героини был полностью придуман самой Фаиной Георгиевной, а во-вторых, точное попадание в образ, гротеск и блистательная игра сделали эту сцену самой яркой во всем спектакле. Манька притворяется глухой, каждый раз переспрашивая: «Шо вы грыте?», но на самом деле тянет время, чтобы ускользнуть от ответственности. Ее украинский говор, простуженный голос и постоянный страх являются тем каркасом, на который опытная актриса нанизывает образ врага советской власти. Дойдя до отчаянья, Манька готова подкупить чекиста, но лишь наличие нагана, направленного на нее, показывает всю бесперспективность задуманного. Многие зрители, приходившие в театр специально чтобы посмотреть на Раневскую, после этой сцены уходили со спектакля, из-за чего она была впоследствии убрана.
Кинодебют
На киноэкране Раневская впервые появилась в довольно солидном 38-летнем возрасте, когда ее театральный стаж составлял более двух десятков лет. Вот как актриса сама вспоминает о первых шагах в кино: «Это несчастье случилось со мной еще в 30-х гг. Я была в то время актрисой Камерного театра, где мне посчастливилось работать с таким прекрасным режиссером, как Таиров. Однажды я собрала все фотографии, на которых была изображена в ролях (а их оказалось множество), сыгранных в периферийных театрах, и отправила на «Мосфильм». Мне тогда думалось, что эта фотогалерея может продемонстрировать режиссерам мою способность к перевоплощению и поразить их. Я с нетерпением стала ждать приглашения сниматься, но была наказана за такую нескромность. Один мой приятель, который в то время снимался в кино, чем вызывал во мне чувство черной зависти, вскоре вернул мне все снимки, сказав: „Это никому не нужно – так просили вам передать”. Я возненавидела всех кинодеятелей и даже перестала ходить в кино. Однажды на улице ко мне подошел приветливый молодой человек и сказал, что видел меня в спектакле Камерного театра «Патетическая соната», после чего загорелся желанием снимать меня во что бы то ни стало. Я кинулась ему на шею…» Этим молодым человеком оказался начинающий режиссер Михаил Ромм, а фильм «Пышка», куда он пригласил сниматься Раневскую, был его первой самостоятельной режиссерской работой.
Семитские и антисемитские черты
Раневскую мечтал снять великий режиссер Сергей Эйзенштейн. В картине «Иван Грозный» ей была предложена роль Ефросиньи Старицкой, однако Фаина Георгиевна не прошла кинопробы, так как, по словам министра кинематографии Большакова, «семитские черты Раневской очень ярко проступали, особенно на крупных планах». По иронии судьбы роль Старицкой сыграла другая актриса с не менее выраженными еврейскими чертами – Серафима Бирман. Так что, по всей видимости, проблема заключалась не в еврейском происхождении Раневской, а в ней самой.
На вторых ролях
Так получилось, что за всю кинокарьеру Фаине Георгиевне посчастливилось сыграть около 25 ролей (в фильмах «Пышка», «Дума про казака Голоту», «Подкидыш», «Человек в футляре», «Ошибка инженера Кочина», «Любимая девушка», «Миргород», «Мечта», «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Александр Пархоменко», «Новые похождения Швейка», «Три гвардейца», «Свадьба», «Небесный тихоход», «Слон и веревочка», «Золушка», «Рядовой А. Матросов», «Весна», «Встреча на Эльбе», «У них есть Родина», «Девушка с гитарой», «Осторожно, бабушка», «Драма», «Легкая жизнь», «Первый посетитель», «Сегодня новый аттракцион»), причем всего лишь одну главную – в фильме «Мечта». Можно лишь поражаться тому, что ее великий талант был использован только на малую долю. В Голливуде писались специальные сценарии «под кинозвезд», но советский кинематограф, за редким исключением, не придерживался подобной практики. У Раневской не было мужа-режиссера, как, например, у Любови Орловой или Валентины Серовой, поэтому рассчитывать на главные роли гениальной актрисе не приходилось. Кино в полной мере эксплуатировало комедийный дар Раневской, что спасало слабые фильмы от провала: одно появление Фаины Георгиевны, даже в небольшом эпизоде, делало весьма средний фильм вполне сносным. Так в киноленте «Александр Пархоменко» есть крошечный фрагмент, когда таперша в кабачке играет на пианино и поет. Именно так было указано в сценарии, но как мастерски Раневская отыграла эту сцену! За считанные минуты у зрителей сложился полный образ этой киногероини: от наших глаз не могла скрыться псевдобеззаботность, граничащая с мелким подхалимажем. И таких примеров – достаточное количество. В некоторых фильмах роль для Раневской вообще отсутствовала, поэтому ей самой приходилось сочинять для себя текст. Так произошло на съемках картины, где Фаине Георгиевне предложили роль попадьи, разговаривавшей с птичками и со свинками. Не имея альтернативы, актриса была вынуждена соглашаться и на такие «роли».
Нервный Муля
Не особым киношедевром стал довоенный фильм «Подкидыш» о потерявшейся девочке, которую на протяжении всего действия опекают многочисленные добрые люди. Я полностью уверен в том, что без участия Раневской «Подкидыш» прошел бы незамеченным. Фаина Георгиевна сыграла в этой киноленте небольшую роль Лели – взбалмошной и капризной женщины, вечно помыкающей мужем-недотепой. Коронная фраза из фильма: «Муля, не нервируй меня!» стала настолько популярна в народе, что преследовала актрису до последних дней. Самое интересное, что Мулей называли саму Раневскую, хотя по фильму так звали ее незадачливого супруга. Однажды по улице навстречу актрисе шла группа детского сада во главе с воспитательницей. Ребятишки, увидев знаменитую артистку, стали наперебой кричать: «Муля, Муля!». Фаина Георгиевна не на шутку рассердилась и сказала: «Дети, идите в *опу!». Дети испуганно замолчали, а воспитательница, качая головой, заметила: «Очень педагогично, товарищ Раневская!»
Незримый соавтор
Фаина Георгиевна всегда творчески подходила к любой кинороли, независимо от ее величины. Раневской было тесно в узких рамках сценария, поэтому на киносъемках в процессе импровизации возникали характерные фразы. В том же «Подкидыше» артисткой было найдено много интересных выражений, помогающих полнее раскрыть образ сварливой Лели. Подобный неформальный подход во многом обогащал роли, сыгранные Раневской не только в кино, но и в театре.
Острый язычок
Все знакомые и друзья Раневской знали о том, что ей лучше не попадаться на язык, так как это «было чревато»: великая актриса не очень-то стеснялась в выражениях, а ее гениальные фразы сразу же становились крылатыми и «улетали» в народ. Самое интересное, что Фаина Георгиевна специально ничего не придумывала – просто афористичность была сутью великой актрисы. Существует огромное количество остроумных высказываний, сказанных или якобы произнесенных Раневской. Вот лишь некоторые эпизоды из этой большой коллекции.
* * *
Раневскую о чем-то попросили и добавили:
– Вы ведь добрый человек, вы не откажете.
– Во мне два человека, – ответила Фаина Георгиевна.
– Добрый не может отказать, а второй может. Сегодня как раз дежурит второй.
* * *
В Театре им. Моссовета Охлопков ставил «Преступление и наказание». Геннадию Бортникову как раз в эту пору выпало съездить во Францию и встретиться там с дочерью Достоевского. Как-то, обедая в буфете театра, он с восторгом рассказывал коллегам о встрече с дочерью писателя и о том, как она похожа на отца:
– Вы не поверите, друзья, абсолютное портретное сходство, ну просто одно лицо!
Сидевшая тут же Раневская подняла голову от тарелки и как бы между прочим спросила:
– И с бородой?
* * *
Раневская стояла в своей гримуборной совершенно голая и курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель Театра им. Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила:
– Вас не шокирует, что я курю?
* * *
Известная актриса в истерике кричала на собрании труппы:
– Я знаю, вы только и ждете моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу!
Раневская низким голосом заметила:
– Терпеть не могу стоять в очереди.
* * *
Раневская вспоминала, что в доме отдыха, где она недавно была, объявили конкурс на самый короткий рассказ. Тема – любовь, но есть ряд условий: в рассказе должны быть упомянуты Бог и королева, присутствовать тайна и немного секса. Первую премию получил рассказ, состоящий из одной фразы: «О, Боже, – воскликнула королева. – Я, кажется, беременна и не знаю, от кого!»
* * *
Во время войны не хватало многих продуктов, в том числе и куриных яиц. Для приготовления яичницы и омлетов пользовались яичным порошком, который американцы поставляли в Россию по ленд-лизу. Народ к этому продукту относился недоверчиво, поэтому в прессе постоянно печатались статьи о том, что порошок очень полезен, а натуральные яйца, наоборот, очень вредны. Война закончилась, появились продукты, и яйца стали возникать на прилавках всё чаще. В один прекрасный день несколько газет поместили статьи, утверждающие, что натуральные яйца очень полезны и питательны. Говорят, в тот вечер Раневская звонила друзьям и сообщала: «Поздравляю, дорогие мои! Яйца реабилитировали».
Вечное одиночество
К сожалению, у великой актрисы не сложилась личная жизнь: она никогда не была замужем. Несмотря на большой круг знакомых, Фаина Георгиевна всегда чувствовала одиночество, от которого не спасал даже преданный пёс Мальчик, названный в честь Станиславского, которого Раневская боготворила. Пользуясь доверчивостью и наивностью актрисы, домработницы самым бессовестным образом её обманывали, подло обирая старую женщину. Едкость ее высказываний некоторые принимали за желчность характера, но на самом деле это была лишь защита от жестокого и несправедливого мира.
Эпилог
Фаина Георгиевна Раневская прожила длинную и насыщенную жизнь. В кино ее великий дар не был использован в полной мере. Ведь нельзя же считать подобающим использованием подобного таланта 25 киноролей, да и то в основном эпизодических. Театральная карьера сложилась более удачно, хотя, например, с режиссером Театра им. Моссовета Юрием Завадским у Фаины Георгиевны сложились непростые отношения. Один раз в сердцах режиссер выкрикнул актрисе:
– Вон из театра!
На это великая Раневская с не меньшим пафосом ответила:
– Вон из искусства!
* * *
У нее почти не было подруг, за исключением, пожалуй, поэтессы Анны Ахматовой. В последние годы жизни актриса болела, но до последних дней оставалась в строю, так как это ее подстегивало и не давало расслабиться. Раневская обладала и большим литературным даром. Даже по немногочисленным миниатюрам, оставшимся в архиве актрисы, можно судить о ее великом даровании. Фаина Георгиевна очень тонко чувствовала слово и мастерски им владела. Особенно органично ей удалось передать, вернее, спародировать, стиль так называемых писем в редакцию. Вот письмо, якобы написанное известной в свое время журналистке Татьяне Тэсс:
«Вы меня не знаете, глубокоуважаемая Татьяна Григорьевна. Мое фамилие Усюськин, по матери происхождение имею от рода Кафинькина, ныне покойного дяди моего. Разбирая имущество дяди найдено письмо где покойник просит передать Вам привет и благодарность за внимание к разного рода явлениям нашей счастливой действительности на почве неполадок имеющих место. Дядя (царство ему небесное) не задолго до кончины покончил с буржуазным прошлым и поступил в партию, где был членом с большой буквы. Я тоже являюсь членом по просьбе дяди. Текущая действительность обнаружила большие достижения с Вашим участием в общественной жизни где Вы являете значение происходящего на почве роста нашего сознания. Спасибо Вам за нравственное значение событий. Остаюсь преданный Вам Усюськин"
Фаина Георгиевна не написала мемуаров, хотя ей, конечно же, было что рассказать. Но вот о самой Раневской написано немало. О великой актрисе писали, например, Виталий Вульф и Глеб Скороходов. А издательство «Захаров» выпустило книгу «Фаина Раневская. Случаи, шутки, афоризмы». Не забыта актриса и родным городом Таганрогом, где в Краеведческом музее хранится часть ее вещей и архива. А на доме, где родилась великая актриса, 29 августа 1986 г. была установлена мемориальная доска.
