Дело было в Британии, в самом начале 19 века. Мэри–Энн Кларк какое–то время была любовницей герцога Йоркского (оба на картинке). Была и была, мало ли любовниц у особ королевских кровей. Но когда принц бросил свою пассию, оставив ее без материальной поддержки, Мэри–Энн увлеклась … литературой. Она засела за увлекательнейшее произведение – воспоминания о своих счастливых днях (и ночах) с милым Фредериком. Во всех подробностях, с приложением его фривольных писем. Затем отпечатала книжку гигантским тиражом и послала ему экземпляр. Как Корейко не смог устоять перед достоинствами аналитического дара Остапа Бендера, так и принц не смог устоять перед талантом госпожи Кларк. Он выкупил весь тираж с хорошей наценкой, обеспечив начинающего автора до конца жизни.
Кстати, гены Мэри–Энн, как оказалось, предрасполагают к литературе. Ее праправнучкой была одна из известнейших британских писательниц XX века – Дафна Дюморье. Она, в частности, написала рассказ «Птицы», по которому Хичкок поставил свой триллер. А прапраправнуки по другой линии стали прототипами героев «Питера Пена» (включая самого Питера).
Один удачливый 47–летний адвокат Франсуа Раффре в 1965 году подписал сделку по покупке квартиры у 90–летней одинокой старушки Жанны Кальман.
По условиям соглашения Раффре обязался ежемесячно выплачивать г–же Кальман 2500 франков до тех пор, пока та не помрёт и не освободит для него квартирку. В момент сделки ценность жилплощади была равна десяти годам платежей. Он платил, платил, платил… Он выплатил более $180 тыс., что уже вдвое превысило рыночную стоимость квартирки.
Потом он умер в 77–летнем возрасте от рака. Его вдова продолжила выплаты старушке Кальман — до её смерти. Эх, знал бы адвокат Раффре, что мать, отец и брат Жанны Кальман дожили, соответственно, до 86, 93 и 97 лет… Сама же Жанна прожила более 122 лет. Кстати, она курила с 21–летнего (1896) до 117–летнего возраста.
Швейцарский охотничий кинжал, получивший широкое распространение в XVI веке можно увидеть на многих картинах художника Ханса Хольбайна (Holbein).
Именно этот кинжал, впоследствии так и названный "кинжал Хольбайна" (иное название Басселард) стал прототипом кинжалов СА (S.A. — Sturmabteilungen) в нацистской Германии.
Военизированные отряды штурмовиков СА гитлеровской национал–социалистической рабочей партии Германии (NSDAP) нуждались в собственной форме и оружии.
Ведь отрядам штурмовиков СА в борьбе за власть в Германии суждено было сыграть решающую роль, а обладание личным оружием должно было укрепить их боевой дух.
По решению Адольфа Гитлера разработку кортика для CA поручили профессору Вёйне (Woene), преподавателю профессионального училища в городе Золинген (Solingen).
Гитлер образец утвердил и 15 декабря 1933 года был заключён договор о его производстве. Приказом по CA за номером 1734 был установлен порядок распространения личного оружия. Кортик не поступал в свободную продажу (штурмовикам он обходился в 7,5 рейхсмарки) его заказами, приобретением и распостранением занимался мюнхенский штаб СА.
В процессе производства в первоначальный проект были внесены некоторые конструктивные и технологические изменения, разработаны различные версии этого кортика для других отрядов НСДАП: для охранных отрядов СС (SS — Schutzstaffeln), моторного корпуса НСКК (NSKK — National Soziaüstische Krafft–Korps), водного подразделения СА (Marine S.A.), а также для студенческой организации.
В нацистской Германии холодное оружие имело культовое значение, количество, красота и разнообразие утверждённых моделей и модификаций поражает воображение, и этот пост, вряд ли способен "объять необъятное".
Внутри поста (дабы не пугать КДПВ) один из первых клинков СА, выпущенный знаменитейшей фирмой Зауер (J. P. Sauer und Sohn GmbH).
На заре атомной эры, когда действие радиации на человеческий организм уже было известно и Герман Мюллер готовился получить Нобелевскую премию за изучение мутаций, в местечке Лос Аламос полным ходом шла разработка ядерного оружия в рамках Манхэттенского проекта. Для того чтобы подтвердить расчёты конструкции атомной бомбы, необходимо было провести серию так называемых критических сборок.
Эксперимент состоял в том чтобы путём сближения двух полусфер из радиоактивного материала покрытого нейтронным отражателем добиться подкритического состояния и замерить поток нейтронов. Один из таких экспериментов, названный Фейманом «щекотание хвоста дракона» в очередной раз 21–ого мая 1946 года проводил Луи Слотин. Задачей было подвести систему как можно ближе к критическому состоянию, при этом не сблизив полусферы до конца. Для этого опытный учёный использовал самое универсальное приспособление в лаборатории – отвёртку (на фото). Однако в этот день дракон был не в настроении и когда отвёртка всё–таки выскользнула, первое что увидели присутствовавшие в лаборатории было невероятно яркое голубое сияние – эффект Черенкова в слизистой оболочке их глаз. Пока Слотин не отдернул руку, тем самым разъединив полусферы, система находилась в надкритическом состоянии, генерируя мощный поток гамма излучения. После дозы в 21 зиверт, которую получил Слотин – рвота, диарея и жар начинаются менее чем через час, смерть наступает в течении 2–ух недель (eng). Слотин умер через 9 дней. Ещё семь человек, присутствовавшие при эксперименте, и среди них советский шпион Клаус Фукс, получили дозы от 0.4 до 3.6 зиверт. Примечательно, что это был не первый случай с летальным исходом с участием именно этих плутониевых полусфер. Незадолго до этого смертельную дозу получил другой учёный, просчитавшийся в своих расчётах и случайно достигнувший критического состояния. После инцидента Слотина установка получила прозвище «Дьявольское ядро».
После первых испытаний ядерного оружия эксперименты по критическим сборкам отнюдь не прекратились, но наученные горьким опытом учёные сконструировали устройство для дистанционного управления экспериментов с критическими состояниями. Конструкция должна была иметь как можно меньше деталей, чтобы не стать дополнительным отражателем нейтронов, и по сути представляла из себя каркас с несколькими приводами для дистанционных манипуляций. Первое такое устройство было названо "леди Годива" в честь англо–саксонской графини проехавшейся обнажённой по улицам одного Британского городка с целью воздействия на излишне скупого мужа.
В 1970–ом году двое учёных проводили критическую сборку в центре по ядерным исследованиям Челябинск–70. Часть процедуры невозможно было провести дистанционно и оба ученых зашли в экспериментальную камеру чтобы установить верхний отражатель, но стопперы не были установлены в нужную позицию после предыдущего эксперимента и система достигла критической массы во время сборки. После облучения старший специалист подробно описал всё случившееся в лабораторном блокноте. Оба учёных получили летальную дозу радиации.
Одна из последних аварий с летальным исходом при критических сборках произошла в центре Арзамас–16 в июне 1997–ого года (cнизу по русски). Экспериментатор был уверен, что повторяет опыт успешно проведённый в 1972–ом году. Однако из–за неразборчивого почерка коллеги он перепутал цифру 6 и 0. В результате при сборке верхняя полусфера упала на нижнюю и система, нагревшись до 800С, оставалась в стабильно–критическом состоянии на протяжении 6–ти дней, пока не была дистанционно демонтирована.
Отчёт на английском по всем авариям при критических сборках.
«Кавказской пленнице» — сорок пять лет!
Картину сняли в 1966 году, но «мурыжили» ещё целый год. «Спас» её Брежнев.
Песенку «Если б я был султан» очень сильно «порезали» — и тем не менее, все до одного знали и пели «запрещённый» куплет «каждая по сто»!
А ещё ходил анекдот: якобы в заставке "Пленницы» выбегал Никулин и крупно писал на заборе букву «Х». Потом выбегал Вицин и приписываал рядом «У». В конце выбегал Моргунов и, нехорошо улыбаясь, писал … «дожественный фильм»!!! Я не верил в это. Но оказывается, в авторском варианте было действительно так!
Картину сняли в 1966 году, но «мурыжили» ещё целый год. «Спас» её Брежнев.
Песенку «Если б я был султан» очень сильно «порезали» — и тем не менее, все до одного знали и пели «запрещённый» куплет «каждая по сто»!
А ещё ходил анекдот: якобы в заставке "Пленницы» выбегал Никулин и крупно писал на заборе букву «Х». Потом выбегал Вицин и приписываал рядом «У». В конце выбегал Моргунов и, нехорошо улыбаясь, писал … «дожественный фильм»!!! Я не верил в это. Но оказывается, в авторском варианте было действительно так!
Подписаться на:
Сообщения (Atom)